Эссе знакомство с пьесами мольера

Система уроков по комедии Ж.Б.Мольера "Мещанин во дворянстве" (9 класс)

Жан-Батист Поклен (Мольер) и жанр комедии в Новом времени Новым открытием в даровании Мольера становится пьеса «Тартюф». . о том, как знакомство главного героя господина Н. Н. с Гагиными перерастает. Актуальность, на мой взгляд, очень велика. Почему? Если внимательно присмотреться к тому, что делает Журден, то становится ясно: он стремится . ных изданий пьес Мольера, — в тех случаях, когда тако- вые имеются сценария и факт знакомства с ним Мольера он не суйел. Впрочем, вопрос о.

Под угрозами проклятия, изрыгаемыми иезуитами, лучшие из либертинов отстаивают право жить согласно природе. Жана Фантанье в году и Клода Ле Пти в м. Человеку, провозгласившему всемогущество разума, в ту пору только двадцать пять лет. Он написал свою книгу по настоянию кардинала де Берюля, чтобы представить скептикам неопровержимые доказательства бытия божия и бессмертия души. Он становится преемником обойщика Жана Кусто, чье заведение со всеми товарами откупил за ливров 3 су.

Здесь с года они с Мари Крессе будут жить своей семьей; здесь в году родится Мольер, их старший сын. Об Обезьяньем домике мы многое знаем из деловых бумаг — из показаний, данных королевским каменщиком Жилем де Гарле и плотницких дел мастером Жерве Риголле в году по случаю раздела имущества между Жаном Гереном, бакалейщиком, и Мартеном Моро, обойщиком, до того времени владевшими домом совместно, а также из показаний Клода де Вильфо и Мари Лавалле, королевских каменщиков, которым дети Моро поручили улаживать спор о наследстве с их матерью.

Владение состоит из двух домов; между ними двор. Один из них выходит на улицу Сент-Оноре, другой — на улицу Старой бани. Их соединяют общие служебные постройки. Интересующая нас часть, та, которую снимает Жан II Поклен, содержит: А ведь для удобства читателей мы еще дали его в новой орфографии! Все остальные цитаты из текстов той эпохи будут также даны в современном написании. Все это означает, если изложить повразумительнее, что дом, снятый Жаном II Покленом, выходит фасадом на улицу Сент-Оноре, а боковой стеной на улицу Старой бани.

Общая площадь составляет 22 квадратные туазы, то есть около 83 квадратных метров. По фасаду, с улицы Сент-Оноре, здание имеет 5,68 метра, в глубину вдоль улицы Старой бани — 14,55 метра. Домовладелица — некая Жилетта Данес, вдова обойщика Мартена Моро, престарелая особа, проживающая ныне у сына, на улице Четырех сыновей.

Тот дом, что выходит на улицу Старой бани, снимает Жанна Девуайе, вдова амьенского купца. На улице Сент-Оноре, одной из самых старых в Париже, множество лавок, где торгуют предметами роскоши как в наши дни — на улице Фобур-Сент-Оноре. Здесь сменяют друг друга вывески ювелиров, обойщиков, суконщиков, чулочников, галантерейщиков. Совсем неподалеку Лувр и Пале-Рояль, окружающие их особняки.

По одну сторону король и знать; по другую — рынки с мясными тушами, зерном, овощами. В Париже года, задыхающемся в тугом поясе укреплений, до всего рукой подать. Но сразу за городскими стенами начинаются сады, разбросанные домики совсем сельского вида; Сен-Жермен-де-Пре — это еще настоящее предместье, зеленый, цветущий пригород.

эссе знакомство с пьесами мольера

Посреди улицы Сент-Оноре, почти напротив улицы Старой бани, а значит, и Обезьяньего домика, возвышается Волоковой или Волочильный Крест. Это большой каменный крест на круглом цоколе, где стоит медная бочка с водой, а на ступенях раскладывают свои товары мясники, зеленщики, торговцы фруктами со всего квартала. Легенда рассказывает, что здесь, по приказу Клотаря, проволокли королеву Брюнгильду [30]привязав к хвосту необъезженной лошади. Действительность не столь драматична: Он родился на улице Сент-Оноре, а умер на улице Ришелье.

Его дед и бабка со стороны отца Жан I Поклен и Агнеса Мазюэль жили на Бельевой улице, дед и бабка по материнской линии — совсем рядом, у Свекольного рынка. Дома, где он родился, больше. Его снесли в году за ветхостью. Он вытянут в высоту, у него островерхая крыша, стены на деревянном наружном каркасе с кирпичным наполнением. Его выделяет среди других рябиновый угловой столбик с резьбой, изображающей апельсиновое дерево, на ветвях которого повисло шесть обезьян; они передают друг другу апельсины, а седьмая внизу подбирает упавшие плоды.

После того как здание снесли в году, этот столбик попал в Августинский музей памятников французского искусства ныне Школа Изящных искусствгде какой-то невежда-смотритель его сжег — просто пустил на дрова. У мастера такого класса, как Жан II Поклен, работа не сводится к обивке и перетяжке мебели.

Его лавка, в соответствии с модой, завалена обивочными тканями, фламандскими и руанскими шпалерами, заставлена нарядными креслами, кроватями, украшенными позументом. Из-за тесноты спальня, наверно, служит и демонстрационным залом. Обстановка и отделка спальни нам известны по описи, сделанной после смерти Мари Крессе. Стены покрыты семью руанскими шпалерами; поверх них висят пять картин масляными красками и венецианское зеркало.

Кровать орехового дерева обтянута коричневато-зеленой саржей, на кровати покрывало с позументом и шелковыми кистями. В смежной гардеробной шкафы для платья и две кровати. Все-таки, судя по той же описи, можно предположить, что это была женщина элегантная: Изысканность убранства в спальне служит не только рекламным целям; мы вправе думать, что это гнездышко для очаровательного существа, страстно любимой супруги.

Впрочем, это не столь уж важно. Главное — здесь был зачат и выношен Мольер, здесь он родился — через восемь с половиной месяцев после свадьбы. Скорее всего, Мольер родился в тот же день или накануне. Детская смертность так велика, а вера так горяча, что новорожденных спешат окрестить. Паклен вместо Поклен, Крезе вместо Крессе. Отметим, что будущему Мольеру дают имя Жан, как это принято для первенцев у Покленов.

Он станет зваться Жан-Батист только после рождения его младшего брата Жана, чтобы не было путаницы. Крестным отцом у него дед, Жан I Поклен. Крестная мать — Дениза Лекашё, прабабка новорожденного.

Ответы@weirosudkei.tk: Актуальна ли пьеса Жана Батиста Мольера "Мещанин во дворянстве" в наше время

Противозачаточные средства неизвестны; рождение каждого ребенка принимается как благословение божие. Эта биография, написанная с самыми лучшими намерениями, изобилует грубыми ошибками. Конечно, они не угадывают гениальных задатков своего сына, но это естественно. Мари Крессе — иначе и быть не могло — обеспокоена не столько быстрым не по годам умом ребенка, сколько свирепыми эпидемиями детских болезней, страхом, как бы он не подхватил оспу, не попал под колесо повозки или кареты, проезжающей по улице Сент-Оноре.

Тем более что в семействе Покленов дети пошли один за другим: Шестеро детей за семь лет супружества! Маленький Мольер не мог воспитываться как маменькин сынок. Едва ли он получал ту толику материнской нежности, которая была ему потребна по его впечатлительному, не слишком уравновешенному характеру.

Он растет сам по себе, в отцовской лавке, на близлежащих улицах и площадях, развлекается зрелищами, которые ежедневно и задаром поставляют эти бойкие, людные места. Его отдают в школу. Там его обучают азам. Он ничем не отличается от своих сверстников, и это лучшее начало. Бывают ли у него внезапные припадки меланхолии, веселый или задумчивый у него нрав?

Как бы нам хотелось иметь хоть какое-то свидетельство! Вон малыш Мольер, сынишка обойщика из Обезьяньего домика! Его сажают на хлеб и воду. Строптив он или послушен?

Он любит послоняться с соседскими ребятишками возле балаганов, проводить отца к его павильончикам на ярмарках Сен-Лоран и Сен-Жермен. Мода на сельские хижины родилась не вчера; домик обходится ему в ливром. Владение включает в себя огороженный стеной фруктовый сад, дом, состоящий из гостиной, кухни, двух просторных спален и чердака, хлев, птичник и конюшню.

Чтобы подновить его, Луи Крессе нанимает плотника Персбуа подходящая фамилия! Он обставляет и отделывает дом, как подобает мастеру стегальных и обойных дел, сочетая комфорт с элегантностью: Две спальни обставлены очень уютно. На стенах множество картин: В спальне второго этажа венецианское зеркало; повсюду фаянсовая посуда, скорее для красоты, чем для пользования.

Три маленьких стульчика, упомянутые в описи имущества после смерти Луи Крессе, недвусмысленно указывают на назначение этого дома. Мольер, наверно, часто приезжал в Сент-Уэн подышать чистым деревенским воздухом, порезвиться в обширном саду, полакомиться фруктами с дерева, послушать молчание природы. Но из всего этого для нас примечательны лишь две вещи. А во-вторых, позднее, когда Мольер станет преуспевающим и замученным работой драматургом, он тоже купит дом в деревне, где, как и его дед Луи Крессе, будет принимать своих друзей и родственников.

Отец, страшась, как бы эти развлечения и вовсе не лишили сына склонности к его ремеслу и усердия в занятиях, спросил однажды у старика, зачем тот так часто водит внука в театр. Здесь истоки прочно укоренившейся легенды, согласно которой Луи Крессе, завзятый театрал, пробудил призвание в душе Жана-Батиста.

Рассказы Гримаре долго — и без достаточных на то оснований — принимались на веру. Между тем известно, что сам он не был знаком с Мольером; сведения о нем он получил будто бы от актера Барона, ученика великого драматурга.

Эти сведения считались неопровержимыми свидетельствами из первых рук. Работы мольеристов убедительно доказали, однако, что первая биография Мольера просто кишит неточностями, а то и существенными искажениями истины.

И все же не следует вовсе сбрасывать ее со счетов и не признавать никаких заслуг за ее автором. Гримаре был искренним почитателем Мольера. Он извлек из забвения историю жизни, перипетии которой казались ему достойными известности.

Тем не менее стоит ли вешать на стену эту слащавую картинку: Ни утверждать, ни отрицать этого категорически мы не можем. Нужно отказаться от нездоровой привычки биографов всему искать объяснение и приписывать какую-то особую многозначительность обычным ребяческим играм.

Словечки, сказанные в детстве будущими великими людьми, жадно подхватываются и преподносятся как некое предзнаменование; на самом же деле все дети одного поколения говорят одно и то же по одним и тем же поводам, очутившись в одних и тех же обстоятельствах.

Убранство дома в Сент-Уэне свидетельствует о том, что Луи Крессе был человек со вкусом. Естественно предположить, что он был наделен в какой-то мере и артистизмом.

Нельзя заниматься меблировкой комнат без крупицы творческого воображения. В то же время это был преуспевающий деловой человек. Он мог ходить в театр только в часы досуга, не чаще и не реже, чем его собратья.

Сама профессия заставляла его следить за изменениями моды. Значит, оформление спектаклей, театральные декорации должны были доставлять ему удовольствие. Что он водил внука в Бургундский отель, представляется более чем вероятным, но ничего не доказывает. Равно как и то, что Жан-Батист проявлял особое пристрастие к зрелищам. Как все дети, он предпочитает нарядный мир вымысла повседневной действительности, неизбежно скучноватой. Как все дети, он любит потолкаться среди зевак у помостов лекарей-шарлатанов на ярмарках Сен-Жермен и Сен-Лоран.

Он смеется шуткам Гро-Гильома. В те времена еще не видят равнины между настоящими актерами и балаганными зазывалами, между Бургундским отелем и театром на площади.

В сущности, театра в нашем понимании этого слова во Франции еще. Комедия неразлучна с самым грубым фарсом. Так что едва ли юный Мольер мог получить здесь первые уроки и принять первые решения. Еще более сомнительно, чтобы Луи Крессе, парижский буржуа, мог пожелать — даже в минутном порыве — своему наследнику пойти по стопам Бельроза.

эссе знакомство с пьесами мольера

Актеров в те времена третируют как самые отбросы общества, наравне с еретиками, ворами, мошенниками всех мастей, своднями и уличными девицами. Преемники Карла VI подтверждали эту привилегию. Воздвигают на помостах алтари с крестами и украшениями церковными и представляют там на посмешище духовных лиц во всем облачении, и выводят их в бесстыдных фарсах, и будто они совершают таинство венчания.

Распевают на церковный лад из Евангелия, ищут в нем веселого слова, и найдя, глумятся. Она стала поводом для нескончаемых судебных процессов, но французский XVII век по природе крючкотвор. Это тесный, ветхий, темный зал с двумя боковыми галереями. С года они сдают свое помещение профессиональным труппам. Первым постояльцем, чье имя сохранила история, был Аньян Сара: В году Бургундский отель снимают попеременно Валлеран Леконт и Итальянская комедия.

Итальянцы совершенно покоряют публику искусством жеста и мимики, хотя играют на незнакомом языке. Последующий период теряется во мгле, из которой робко проступает лишь несколько имен: Валлеран Леконт ставит пьесы Александра Арди, драматурга велеречивого, но в поэтическом отношении совершенно ничтожного. Тем временем в провинции появляются бродячие труппы, вроде той, что создал Мольер после краха Блистательного театра.

А кроме того, поскольку жители столицы становятся все более падки на зрелища и Бургундский отель не справляется с таким наплывом зрителей и ищущих ангажемента актеров, на ярмарочных подмостках тоже играются спектакли. Чтобы заманивать покупателей, они нанимают безработных актеров. Сенеты [37] и фарсы, которые те разыгрывают, грубы и примитивны, но зевак привлекают.

Возможно, все это и так, но именно здесь получают боевое крещение многие актеры: Кое-кто попадет впоследствии на сцену Бургундского отеля. У театра нет еще никаких притязаний на место в литературной, светской, общественной жизни; это не более чем развлечение для простонародья. Положение актера так незавидно, что директор труппы исполняет обязанности кассира и получает иной раз подзатыльник вместо экю.

К актрисам пристают с оскорбительными предложениями: В году труппа Валлерана Леконта распадается. Отколовшаяся ее часть, во главе с Лапортом, играет в Серебряном отеле на Гревской площади ныне площадь Ратуши и терпит крах. В год рождения Мольера в Париже театра. На первых ролях у них Гийом Дежильбер, известный под псевдонимом Мондори. Возглавляет труппу Ленуар; среди актеров есть неплохие — Мишо его настоящее имя — Жакмен ЖадоАлизон на роли комических старух и Жодле Жюльен Бедокоторого мы встретим впоследствии в мольеровской труппе.

В году труппа Валлерана Леконта возвращается в Бургундский отель. Мондори играет в зале для игры в мяч на улице Порто, недалеко от ворот Сен-Мартен. Правда, успех пришел не сразу, он рос от спектакля к спектаклю. Впервые одобрение образованных людей подстрекнуло интерес простого зрителя. Впервые встретились на сцене литературный талант и вкусы широкой публики. Впервые наделенный подлинными достоинствами текст понравился аудитории. Мондори и его друзья перебираются сначала в Фонтанный зал для игры в мяч, на улице Мишель-ле-Конт, затем, в году, в зал Маре, на улице Вьей-дю-Тампль, между Жемчужной улицей и улицей Кутюр-Сен-Жерве.

Бургундский отель и Маре. Бельроз — полная противоположность Мондори, но свой стиль, без сомнения, он создал: Если Бельроз сумел заручиться покровительством короля, то у Мондори тоже есть козырная карта: Корнель, отчасти из благодарности, остается ему верен; долгое время он будет опорой труппы, с которой связан узами дружбы. Кроме того, к Мондори благоволит Ришелье.

Между двумя актерами и направлениями, которые они представляют, завязывается настоящая борьба; отголоски ее будут слышны позднее и в судьбе Мольера. Бельроз сначала проигрывает, поскольку репертуар у него неизмеримо слабее, чем у соперника.

Мондори получает денежную помощь от Ришелье; публика на его стороне. Не падая духом, он заново набирает труппу, ангажирует, в частности, Барона, будущего отца Мишеля Барона, любимого ученика Мольера.

В Маре идут пьесы Пьера Корнеля: Его имя войдет в пословицу, а гравюра Мариетта сохранит для нас его забавный облик: Бельроз вынужден наконец склониться перед соперником. Как бы хотелось иметь доказательство того, что он видел Мондори — Родриго и мадемуазель Вилье — Химену. Каждый встречный на улице мнит себя бесстрашным Родриго или гордой Хименой. В каждом стихе угадывается новый стиль жизни, проступает мечта о подлинном человеческом величии.

Пьеса пронизана героическим духом, а таков был тогда дух всей нации. Она справилась с охватившей ее было паникой дорога на Париж открыта врагу! Толпы ремесленников, рабочих берутся за оружие. Теперь уже в боевой готовности не только регулярные войска, но поистине всенародная армия, способная разгромить испанскую пехоту, которая слыла тогда непобедимой.

Корнелевская Испания — чистая условность. На скамьях лож можно было воочию лицезреть тех, кого мы привыкли видеть не иначе как в раззолоченных покоях, в креслах, украшенных цветами лилии.

Актерам курят фимиам, чтобы преуменьшить заслуги автора: Сочтя себя достаточно окрепшим, он возвращается на подмостки по приглашению Ришелье. Но второй удар принуждает его покинуть сцену, на сей раз окончательно. Кардинал назначает ему щедрую пенсию, но разве может горсть золота утешить актера, которого болезнь разлучила с театром?

Мондори доживает все же до года. Его преемником в Маре становится Вилье. Он ангажирует трагика Флоридора, который, как говорят, превосходит Мондори. Место Вилье занимает Флоридор; он не признает себя побежденным. Когда его театр сгорает, в году, он отстраивает его заново. Он человек столь же мужественный и преданный своему искусству, как Мондори. Но закат уже близок. В Бургундском отеле, где раньше шли только фарсы, теперь ставят трагедии.

С года труппа получает очень весомое — и увесистое — пополнение: Напрасно пишет Таллеман де Рео: А Сирано де Бержерак — о Монфлери: Слова их должного впечатления не производят. Бельроз и Монфлери накладывают свой отпечаток на развитие драматического искусства. Теперь уже, наоборот, театр Маре ставит только фарсы.

Мольер — создатель философско-нравственных пьес | Школьные сочинения

Он вписывается в жизнь страны, становится всеобщей потребностью. Конечно, столь быстрым возвышением он обязан таланту и упорству актеров, выдающейся роли таких людей, как Мондори и Бельроз, Флоридор и Монфлери, еще больше — гению великого Корнеля, создателя трагедии.

При умелом подталкивании в нужную сторону театр и в самом деле может служить власти, насаждать в умах важные идеи, способствовать укреплению абсолютной монархии, что составляет главную заботу кардинала, предлагать гражданскую позицию, манеру поведения, образ жизни, мораль.

Вот почему Ришелье так настойчиво уговаривает литераторов писать трагедии и даже подсказывает им темы. Он не только охотно посещал представления новых пьес, но и любил беседовать о них с поэтами, наблюдать, как зреют замыслы, и сам предлагал сюжеты. Вдова Жана I, Агнеса Мазюэль, не оставит своей белошвейной мастерской и доживет до года. В Обезьяньем домике дела идут отлично.

Клиентуру здесь составляют люди с положением в обществе, и она все расширяется. Это происходит 22 апреля, а 29 мая он получает крупный государственный заказ — на поставку полных комплектов постелей матрацы, тюфяки, одеяла, подушки и простыни для артиллерийских частей на сумму ливров. Чтобы перевезти такую кладь, понадобится не меньше восьмидесяти лошадей и двадцати повозок. У Жана II ничего не пропадает: Оргон — в практическом плане взрослый человек, преуспевающий в делах, отец семейства — одновременно воплощает духовную несамодостаточность, как правило, свойственную детям.

Мольер — создатель философско-нравственных пьес

Это тип личности, нуждающийся в руководителе. Кто бы ни оказался этим руководителем, люди, подобные Оргону, проникаются к нему беспредельной благодарностью и больше доверяют своему идолу, чем самым близким. Оргону не хватает собственного внутреннего содержания, которое он пытается компенсировать верой в благость и непогрешимость Тартюфа. Оргон в плане духовном несамостоятелен, он не знает самого себя, легко поддается внушению и становится жертвой самоослепления. Без доверчивых оргонов не бывает обманщиков-тартюфов.

В Оргоне Мольер создает особый тип комического характера, которому свойственна правда его личных чувств при их объективной ложности, и его муки воспринимаются зрителем как выражение нравственного возмездия, торжества положительного начала. Очень справедливо в этой связи замечание А. По форме "Тартюф" строго выдерживает классицистическое правило трех единств: Комедия написана, как всегда у Мольера, простым, ясным и естественным языком.

Церковники так и не простили Мольеру "Тартюфа": Он решил попытать счастья в провинции, куда и поехал в г. Начался трудный период в жизни Мольера - тринадцать лет скитании, беспрерывного труда и необеспеченного существования бродячего комедианта. Но эти годы послужили подлинной школой жизни, богатым источником опыта для будущего драматурга.

В те годы во Франции шла напряжённая политическая борьба. Лишённые прежних вольностей феодалы предприняли последнюю попытку выступить против абсолютизма. Однако королевская власть победила и ещё более упрочилась. Мольер, наблюдая окружающую жизнь, делал свои выводы и обобщения; он видел, что своевольные насильники - феодалы и мракобесы - церковники глубоко враждебны народу.

Однако в первых его драматических опытах, относящихся к началу х годов, сатирический дар писателя ещё не развернулся полностью, он достиг расцвета десятилетие спустя. Мольер начал деятельность драматурга, желая поправить дела своей труппы, постоянно страдающей от недостатка репертуара. Первые его произведения были написаны в духе народных фарсов. Они не дошли до нас, так как пьесы тогда ещё не печатались.

От них сохранились лишь названия да отзывы современников. По-видимому, некоторые из них представляли собой лишь канву для театрального представления, небольшие сценарии, где оставлялось место для актёрской импровизации.

эссе знакомство с пьесами мольера

Но вскоре Мольер начал создавать и самостоятельные комедии. Правда, сюжеты их он заимствовал из народного театра, из народных повестушек, а порой - из произведений античных авторов. Драматург говорил своим друзьям: Но эту сюжетную канву он расцвечивал такими яркими бытовыми чертами, в условные комические образы - маски вкладывал такое живое современное содержание, что получались совсем новые произведения, отличавшиеся остротой и свежестью.

И публика принимала их с восторгом. Сам автор талантливо исполнял главные комические роли своих пьес. Известность труппы всё росла, отзывы о театре донеслись до столицы. Театр решено было оставить в Париже. В этой пьесе он остро высмеивает увлечение салонно - аристократической литературой и великосветскими нравами, показывал тот вред, который оно приносит обществу.

Возрастающий успех театра Мольера содействовал тому, что эта глухая вражда постепенно перешла в подлинную войну, объявленную реакционерами драматургу - обличителю. Они стараются повредить Мольеру, заставить его замолчать.